ВТОРАЯ ГВАРДЕЙСКАЯ ТАНКОВАЯ АРМИЯ
ВТОРАЯ ГВАРДЕЙСКАЯ ТАНКОВАЯ АРМИЯ
 

генерал-лейтенант Виктор Куликов - 10-й Командующий 2-й гв. ТА, декабрь 1966 г. - июль 1967 г. г.


Маршал Куликов: мне довелось пройти все ступени воинской службы

  Накануне Дня Защитника Отечества наш корреспондент встретился с Виктором Георгиевичем Куликовым –         Маршалом, Героем Советского Союза.

Выпускник Военной академии имени Фрунзе и Военной академии Генерального штаба, Виктор Куликов в 50 лет был назначен начальником Генерального штаба, затем стал главнокомандующим вооруженными силами стран-участниц Варшавского договора.

В 1999 году Маршал Куликов был избран депутатом Государственной Думы, а в марте 2000 возглавил думский Комитет по делам ветеранов. Сейчас он является Советником при Министерстве обороны Российской Федерации.

 

 - Виктор Георгиевич, как в Вашу жизнь вошла война, и какими были Ваши фронтовые дороги?

 - Я прошел школу войны с первого до последнего дня, вступил в нее в 4 часа утра 22 июня 1941 года и закончил в 1945-м.

 - Долгая боевая карьера…

  - Слово «карьера» я не очень люблю. Карьеристы напоминают мне попрыгунчиков, а у меня была очень тяжелая  служба, очень напряженная, ступень за ступенью - от рядового до маршала. Я был командиром разведывательной роты, офицером связи, начальником оперативного отделения бригады, начальником штаба бригады, начальником штаба отдельной самоходной артиллеристской бригады, командиром полка, командиром дивизии, командующим 6-й гвардейской армией, командующим 2-й гвардейской танковой армией. После этого у меня была замечательная служба в Киевском особом военном округе, я был командующим войсками округа, а потом – в течение двух лет главнокомандующим советскими войсками в Германии. Я прошел через многие ведомства, назначался на огромное количество должностей…

- То есть не пропустили ни одной ступени? Вас кто-то толкал?

- Вот именно, что не миновал ни одной ступени. Ни один из тех людей, кто меня действительно знает, не может сказать, что меня кто-то куда-то «толкал». Я шел сам. Много учился, много работал. Я считаю, что мое отношение к службе было главной причиной моего продвижения. У меня не было каких-то влиятельных знакомых, ходатаев. Я всего в своей жизни добивался сам. Я даже не знал, где находится Главное управление кадров!

Не знаю почему, но мои руководители меня замечали. Вот прибыл я начальником штаба дивизии, командир дивизии – опытный генерал – уже через полгода рекомендовал меня на пост командира дивизии. Сам рекомендовал, я ничего особенного не делал, просто служил так, как советовала мне моя совесть. И я стал командиром дивизии Одесского военного округа, которая насчитывала 14 тысяч человек, в нее входило три танковых полка, артиллеристский полк и др.

- Вы ходите сказать, что вам всегда везло с начальством?

- Ну, почти всегда. Был в моей жизни один случай, когда меня невзлюбил начальник. Это был командующий войсками Белорусского военного округа. Он из неприязни решил отправить меня на службу в Африку – в Гану, чтобы я занимался там строительством вооруженных сил.

В январе, в жуткий холод, я выдвинулся в Париж, потом – в Лондон и дальше через другие европейские столицы – это было секретное задание, и дабы нас не разоблачили, пришлось делать круги. В моих документах во время поездки значилась профессия мелиоратор. На африканский континент я ездил трижды, помогал восстанавливать режим Секу Туре в Гвинее.

После Африки меня направили в Заполярье, а потом я стал начальником Генерального штаба.

- Наверное, генералом, начальником Генштаба, работать было куда интереснее, чем лейтенантом – командиром разведвзвода?

- Не «работать», работают на гражданке, – служить! А служить Отечеству надо честно. Может быть, говорю высокие слова, но это так. Я был командиром разведроты, когда командованию потребовалось узнать, откуда и какие резервы немцы перебрасывают против наших танкистов. Я получил приказ добыть «языка». Приказ был выполнен. Под покровом темноты на нейтральной территории мы захватили немца и доставили к своим. В штабе «язык» дал ценные показания. Полученные сведения позволили штабу 41-й танковой выйти из-под флангового удара и, оказывая упорное сопротивление, организованно отойти за рубеж старой государственной границы.

- А было ли в Вашу военную карьеру - извините, что опять употребляю это слово, - когда Вас в чем-то несправедливо обвиняли?

- Однажды после неудачной разведки меня вызвали в СМЕРШ и сказали: снимай петлички, будешь наказан. Пугали, стращали, но в моем сознании четко значилось: я комсомолец, я посвятил себя военной службе, и ничто меня не переубедит, не отнимет решимости воевать. Я знал, что я сделал все, что можно было сделать в той ситуации.

- И вы, молодой лейтенант, не испугались СМЕРШевцев, от одного приглашения к которым, как мы знаем из мемуаров, падали в обморок?

- Не испугался – потому что был уверен, что я честно служу. Петлички мне через некоторое время вернули.

- Скажите, откуда Ваша стойкость? Вас так воспитали родители?

- Скорее всего, это действительно идет из воспитания – родителями, эпохой. Я занимался спортом, я был «Ворошиловским стрелком», я всегда хотел быть лучшим. Кстати, когда меня предложили направить в военное училище, я долго не соглашался. В то время я серьезно занимался музыкой и хотел получать музыкальное образование.

- Сейчас вы на чем-нибудь играете?

- Сейчас уже нет. Здоровье не то, да и желания особого нет. Я играл на духовых инструментах: на кларнете, на баритоне, на тромбоне, они до сих пор лежат у меня в кладовке.

- А как, по-Вашему, надо воспитывать молодежь сейчас?

- По-моему, лучше бы это делалась как во времена моей молодости. Сейчас многие говорят о патриотическом воспитании молодежи. Часто это пустые слова, потому что патриотизм – это настоящая любовь к своей Родине. Патриот – это тот, кто в любое время может защитить свою мать, своих родных, защитить Отечество. Так воспитывали меня. Так, я думаю, и надо воспитывать молодежь.

Сейчас такое время, когда дети российской элиты не служат в армии. В армию попадают крестьянские парни. А вот когда дети руководителей нашей страны тоже будут служить, наша армия возродится. Например, у Сталина два сына воевали, один из них был в плену, и Иосиф Виссарионович не обменял его на немецкого офицера. Всем – и богатым, и стоящим у власти, и самым обыкновенным людям надо относится к Родине и к службе в армии по совести.

- Как надо рассказывать молодежи о Великой Отечественной войне?

- Прежде всего, надо говорить правду. Это не значит, что надо срочно выискивать какие-то до сих пор не известные секретные документы. Нет, даже если они и есть, я считаю, что правда о войне известна без них. Я не знаю, что еще можно скрывать, если сейчас свободно говорят правду о начале войны, говорят о победах Гитлера, о руководящей роли товарища Сталина. Я кстати, с большим уважением отношусь к этому человеку, его портрет в моем доме висит до сих пор. Несмотря на то, что он сделал много нехорошего, он был человеком твердого характера, который любил русский народ, любил воина и солдата и по-настоящему возглавлял наши Вооруженные силы. Никто меня не сможет переубедить в этом.

- А десятки тысяч людей, которых по указу Сталина отправляли в штрафбаты, в лагеря только за то, что они побывали в плену?

- Те, кто побывал у врага, обязаны были пройти через штрафбат, независимо от того, намерено они туда попали или случайно. Я сам лично отправлял людей в штрафные батальоны. И многие выходили оттуда героями! Да, Победа далась нам большими потерями. Но ведь Победы никаким другим способом нельзя было добиться!

- Виктор Георгиевич, скольких же командующих вы видели?..

- Со многими командующими, в том числе и верховными, я был знаком лично. Еще во время войны мне довелось встречаться с командующими фронтов: с Коневым, Рокоссовским, Жуковым, Малиновским, Буденным, с другими военачальниками, которых я очень уважал и уважаю до сих пор.

- Годы Вашего военного становления – были суровыми годами, и учились Вы военному искусству у суровых людей. Каким военачальником Вы стали – жестоким?

- Я считал себя не начальником, а командиром. Я не могу сказать, что я был жестоким, скорее – требовательным. Поэтому ко мне относились по-разному. Кто-то – с уважением, с любовью, а некоторые действительно меня боялись. Даже те, кто имел высокие чины, с трепетом заходили в мой кабинет. Я держался так, как положено было держаться. У нас был настоящий Генеральный штаб, когда я им руководил. Я свободно могу об этом рассуждать, потому что прошел все ступени службы: я общался и с солдатами, и с военачальниками.

Считаю себя достойным учеником хороших учителей – Малиновского, Гречко, Радзиевского.

- Молодые склонные забывать стариков. Не чувствуете ли Вы лично некоторую обиду на нынешнее руководство?

- Речь не обо мне лично. Я – Советник нынешнего Министра обороны. Речь вообще надо вести о памяти. Сейчас, в канун 60-летия Победы, мне кажется, что наша пресса, наше телевидение слишком мало говорят о событиях Великой Отечественной. Каждый канал должен посвящать вопросам этой страшнейшей войны двадцатого века хотя бы полчаса в день. Надо рассказывать обо всем, начинать с первых дней войны и раскрывать все до конца. Надо говорить правду о том, что в начале войны мы отступали с тяжелейшими боями. Но и не забывать о наших победах, героизме советских солдат.

- Что вы думаете о нынешнем положении ветеранов Великой Отечественной войны? Какова Ваша позиция относительно замены натуральных льгот денежными компенсациями?

- На мой взгляд, если бы наша Дума, наши руководители действительно грамотно подошли к вопросу, кому нужны льготы, а кому – деньги, то все можно было организовать правильнее. Тем, кто живет на селе, конечно, нужнее деньги. А горожанам – необходимы льготы.

Хочу еще немного сказать о денежном вознаграждении военнослужащих. Когда говорят, что курсант в качестве компенсации будет получать сто рублей, я не понимаю, как так можно жить. На эти деньги можно только семечки купить. Компенсация должна быть соразмерна хотя бы среднему заработку.

Почему денежное содержание лейтенантов не установят хотя бы в размере 10 тысяч рублей? Ведь только за квартиру офицеру надо отдать 3 тысячи, а если еще двое детей? Как ему жить?

Я, будучи полковником, учась в Академии имени Фрунзе, жил в квартире площадью 14 кв. метров. Моя семья к тому времени уже состояла из пяти человек. Мне платили 300 рублей. И мы не так уж плохо жили, я считаю. А сейчас и этих трех сотен не платят!

- Как Вы будете праздновать День Победы в этом году? Что для Вас этот праздник?

- Как буду праздновать, пока еще не знаю. Это святой для меня день, и отмечать День Победы над фашизмом я непременно буду. Кстати, вот уже 35 лет я вообще не употребляю спиртное. Это известно многим, и поэтому на всех приемах мне наливают только воду.

- Что Вы можете пожелать нашим читателям в День защитника Отечества?

- Хочется пожелать всем и особенно молодежи: служить Отечеству искренне, ничего не боясь, всегда говорить правду, глядя в глаза.

Времена изменились, изменился и политический курс, но несмотря ни на что любить и защищать свою Родину надо всегда: так, как это делали когда-то ваши деды и прадеды. Мужество, стойкость должны быть в характере каждого молодого человека, и наша армия, наше государство должны их развивать.

Желаю всем счастья, здоровья и благополучия!


"Вечный бой" маршала Куликова

К 80-летию Маршала Советского Союза В. Г. Куликова

Александр КОЧУКОВ, "Красная звезда".

5 июля исполняется 80 лет Герою Советского Союза Маршалу Советского Союза Виктору Георгиевичу Куликову. Участник Великой Отечественной войны, он с 1971 по 1977 год был начальником Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. Депутат Государственной Думы В. Г. Куликов возглавляет Комитет по делам ветеранов.
В начале 80-х годов я был назначен заместителем начальника секретариата первого заместителя министра обороны СССР - главнокомандующего Объединенными Вооруженными Силами государств - участников Варшавского Договора Маршала Советского Союза В. Г. Куликова. Уже в первый день пребывания в Генеральном штабе меня проинструктировали, каким я должен стать, что можно генштабисту, а чего нельзя.
- Чисто выбрит, аккуратно подстрижен, одет с иголочки, - назидательно советовал генерал для особых поручений генерал-лейтенант Виктор Иванович Аношкин. - Маршал терпеть не может неряшливых офицеров. А главное - поскорее осваивайте нашу генштабовскую культуру оформления документов... Обычно все они проходят через меня. Туда и обратно. Однако маршал может кое-что "отписать" и напрямую вам, преподнести своеобразный сюрприз. Это случается у него в минуты хорошего или слишком скверного настроения.
Не знаю уж в каком состоянии пребывал Виктор Георгиевич, только однажды получил я документ с его короткой резолюцией: "Тов. Кочукову А. З. Переделать на 99 процентов. Оставить заголовок. В. Куликов". В заголовке было указано, что это тезисы выступления главкома на торжественном собрании.
Времени, как всегда, оставалось в обрез, и я, не мешкая, приступил к делу. "Выложился" на полную катушку. Отпечатал материал и понес к генерал-лейтенанту Аношкину, а он и читать не стал:
- Задача поставлена вам лично, вот и докладывайте о ее выполнении напрямую главкому...
Так состоялось мое генштабовское "боевое крещение". Потом были вводные и похлеще, но всякий раз, как говорится, Бог миловал. Если когда и сердился главнокомандующий, то "бушевал" в меру, никогда не унижал личного достоинства подчиненных. За четыре года с "гаком" работы под его руководством мне ни разу не доводилось видеть и слышать, чтобы кто-то пожаловался, что он "вышел из берегов" и нанес ему личное оскорбление.
Наоборот, в критической обстановке маршал Куликов проявлял удивительное хладнокровие, оказывал помощь попавшим в сложный переплет людям. А если обстановка позволяла, то старался все сгладить шуткой...
Даже в самой тяжелой обстановке маршала Куликова никогда не покидало чувство юмора. Остроты его были меткими и запоминались надолго.
Помню, например, как, вручая мне полковничьи погоны, Виктор Георгиевич со вздохом заявил:
- Растут ребята... А я все маршал и маршал...
Без малого двадцать лет прошло, а шутка эта в моей памяти. О ней я напомнил юбиляру, когда прибыл к нему в Госдуму.
- Теперь я не только маршал, - улыбнулся Виктор Георгиевич, - но и депутат Государственной Думы.
- Какое для вас звание выше и дороже?
- Оба дороги и оба я ношу с большой гордостью.
- Виктор Георгиевич, вы, как говорится, прошли войну от звонка до звонка...
- Да, 10 июня 1941 года я окончил военно-пехотное училище в Грозном и прибыл в Киевский Особый военный округ. Определили в 41-ю танковую дивизию, штаб которой находился в приграничном городе Владимире-Волынском. До Западного Буга - нашей Государственной границы было рукой подать.
Дивизия только формировалась. Меня назначили заместителем командира разведроты. В этой должности я и встретил войну. 22 июня в 3 часа 15 минут наш военный городок потонул в море огня, а через час мне была поставлена первая боевая задача: во главе группы разведчиков выйти в расположение командного пункта соседней 87-й стрелковой дивизии, связаться с ее командиром и доложить в свой штаб...
Действовать пришлось под огнем противника, но задачу выполнили. На третий день непрерывных боев немецкие танковые клинья рассекли нашу оборону и замкнулись в тылу 41-й танковой, 87-й стрелковой дивизий и других частей нашей 5-й армии. Нам, разведчикам, с боем удалось пробиться к своим танкистам.
Весь июль мы вели упорные, сдерживающие противника бои. В августе - сентябре 1941-го я участвовал в боях за Днепр, затем воевал на полтавском и харьковском направлениях. Участвовал в контрнаступлении под Москвой, позднее под Ржевом попал в самое пекло развернувшегося сражения. Таких упорных, кровопролитных боев, как под Ржевом, я с начала войны еще не видел. Много, ох как много полегло здесь нашего брата...
- Летом 1942-го вас назначили заместителем начальника штаба бригады по оперативной работе, а через год вы уже возглавили штаб. Сколько же вам было лет?
- 22 года. Двадцатидвухлетним майором я стал начальником штаба 143-й танковой бригады. Новые обязанности требовали от меня сосредоточить внимание на управлении бригадой, разработке боевых документов, организации взаимодействия танков с пехотой... Хотя в боевой обстановке случалось всякое. Так, в Невельской операции мне пришлось вести танковый батальон через проход в минном поле, совершить тактический маневр. Мы тогда выиграли время в наступательном бою, что в конечном итоге привело к поражению противника.
Наша 143-я танковая бригада прошла с боями сотни километров. Мы участвовали в освобождении Невеля, Полоцка, Митавы, Тукумса, Данцига, Штеттина и других городов. Весной 1945-го бригаду переформировали в 66-ю отдельную тяжелую самоходно-артиллерийскую бригаду и присвоили ей звание гвардейской.
На завершающем этапе войны бригада входила в состав войск 2-го Белорусского фронта, которым командовал Маршал Советского Союза Рокоссовский, мы очень гордились потом тем, что именно нашему командующему было доверено командовать Парадом Победы.
- Кстати, а почему он? Ведь торжественным парадным шествием по заслугам могли командовать и маршалы Василевский, Конев... Я когда встречался с Константином Константиновичем Рокоссовским, то поинтересовался, почему именно ему поручил Сталин это важное дело. Не искупал ли Иосиф Виссарионович таким образом свою прошлую вину перед полководцем? Говорят, Сталин очень любил Рокоссовского...
- К нему все относились с любовью и глубоким уважением, называли любимцем Красной Армии, замечательным полководцем. Необоснованно репрессированный в предвоенные годы, томился несколько лет в тюрьме. Держался мужественно, виноватым себя ни в чем не признал и в марте 1940-го был полностью восстановлен в гражданских правах. Обиду на Советскую власть не таил, а храбро сражался с врагом с первых дней Великой Отечественной. Так что он вам ответил по поводу Парада Победы?
- Сказал, что маршалы Василевский и Конев действительно заслуживали право командовать победителями. Но, продолжал он, мысли и решения Верховного, как и пути Господни, неисповедимы. Кстати, Виктор Георгиевич, а не приходилось ли вам в годы войны встречаться с Маршалом Советского Союза Георгием Константиновичем Жуковым?
- Нет, это случилось уже после Победы. Я неоднократно беседовал с нашим великим полководцем, когда меня назначили на должность начальника Генерального штаба Вооруженных Сил. Особенно запомнилась первая встреча.
Был какой-то юбилей. Министр обороны
маршал Андрей Антонович Гречко и Георгий Константинович Жуков сидели, шутили, вспоминали о своей службе в кавалерии. Вдруг Жуков, посмотрев на меня, обратился к Андрею Антоновичу: "А что это за молодой человек, генерал армии?"
Гречко улыбнулся: "Это наш начальник Генерального штаба".
- Очень уж молод для такого поста.
- Георгий Константинович, вам было неполных сорок пять, когда вы возглавили Генштаб, Куликову уже пятьдесят...
- Тогда были другие времена. Да и за плечами у нас многое чего имелось.
- Наш начальник Генштаба тоже войну прошел...
- Расскажите-ка, товарищ Куликов, о себе, - попросил маршал Жуков.
Когда я поведал полководцу о том, где и как воевал, какой путь прошел в армии, что окончил, Георгий Константинович изменил свое мнение и даже высказал мысль: действительно, такой молодежи надо дорогу давать.
- Когда Георгий Константинович закончил свои мемуары, то послал рукопись в Министерство обороны, откуда получил разгромную рецензию.
"Решение военного руководства, - вспоминал тогдашний начальник издательства АПН Вадим Комолов, - было ошеломляющим: издание книги Г.К. Жукова признавалось нецелесообразным. Он якобы преувеличивает свою роль в истории Великой Отечественной войны, недостаточно показывает роль партии, книга может принести вред советскому народу... Подписи: А. Гречко, М. Захаров, К. Москаленко, А. Епишев".
- "Воспоминания и размышления" все-таки в 1969 году вышли в свет. А вы беседовали с маршалами Жуковым и Гречко в 1971 году. По всему видно, что отношения между ними были если не теплыми, то вполне корректными. Неужели Георгий Константинович забыл про злосчастное письмо?
- Забыть-то он, может, не забыл, но как умный человек отлично понимал, что дело не в Гречко, Захарове и Москаленко. Их фамилии и высокие звания понадобились Суслову, прозванному в народе "серым кардиналом", в качестве тормозов на пути издания мемуаров. Он до последнего был против. А свой идеологический запрет проводил через генерала армии Епишева, который и сам "зажимал" правду о войне.
Вот почему Георгий Константинович, заручившись поддержкой Л. И. Брежнева, после выхода в свет мемуаров нашел возможным подарить свою книгу с дарственной надписью Андрею Антоновичу Гречко, но отказал в этом Епишеву.
- Ходят слухи, что вы, возглавив Генеральный штаб, помогли кое в чем маршалу Жукову, когда он работал над вторым изданием "Воспоминаний и размышлений".
- Георгий Константинович решил включить во второе издание ряд новых глав, в том числе главу "Ставка Верховного Главнокомандования". Потребовались дополнительные материалы. С разрешения министра обороны я дал указание Военно-научному управлению ГШ, другим службам представить великому полководцу возможность заполучить копии необходимых документов.
- Кого еще из наших великих полководцев вам довелось близко знать?
- Дорожу и горжусь своей дружбой с Маршалом Советского Союза Иваном Степановичем Коневым. Талантливый полководец, эрудит, интересный собеседник. Память у него была феноменальная. Прекрасно знал историю гражданской войны, не говорю уже о событиях Великой Отечественной... Все немецкие и наши дивизии помнил, безошибочно называл по фамилиям комкоров, комдивов и даже отдельных комбригов и командиров полков. Несколько раз мы возвращались с ним к жестоким боям под Ржевом. Он тогда командовал нашим Калининским фронтом. Превосходный аналитик, он умел объяснить, почему сложилась такая тяжелая обстановка.
Вообще, став начальником Генераль
ного штаба - первым заместителем министра обороны, я по службе взаимодействовал со всеми полководцами военной поры.
Периодически встречался с маршалами Победы, информировал их о важнейших решениях, касавшихся Вооруженных Сил, рассказывал о положении дел, советовался с ними.
Ряд маршалов еще находились на службе. К примеру, когда я был Главкомом Объединенных Вооруженных Сил Варшавского Договора, то Маршал Советского Союза Кирилл Семенович Москаленко был у меня заместителем, а заместителем по войскам ПВО являлся Маршал Советского Союза Павел Федорович Батицкий.
- Коли у нас речь зашла об Объединенных Вооруженных Силах Варшавского Договора, то скажите, пожалуйста, о военном паритете. В чем он конкретно выражался накануне распада Варшавского Договора?
- Между СССР и США, Варшавским Договором и НАТО было достигнуто примерное военное равновесие. Это случилось при министре обороны Маршале Советского Союза Дмитрии Федоровиче Устинове, и досталось оно советскому народу очень дорогой ценой. Однако военный паритет служил делу мира, не позволял потенциальным агрессорам развязать третью мировую войну.
На стороне ОВС Варшавского Договора было превосходство над армиями стран НАТО в танках, пусковых установках тактических ракетах, самолетах-истребителях ПВО, БМП и БТР, а также в артиллерии. Вот такие мощные Вооруженные Силы Варшавского Договора в ходе "перестройки" были распущены, а затем и Вооруженные Силы СССР развалились на 15 частей. С великим трудом Россия создала и приводит в порядок свои Вооруженные Силы. Главное - сильно пошатнулся авторитет человека в погонах. А как еще раз показала жизнь, без мощной, боеспособной армии такой стране, как наша, никак нельзя.
- Виктор Георгиевич, вы - председатель Комитета Государственной Думы по делам ветеранов. Что является главным в вашей работе?
- Сейчас для нашего комитета самое важное - это наряду с повседневной законотворческой работой и организационными вопросами сделать так, чтобы действовал Федеральный закон "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "О ветеранах". Он принят Государственной Думой, и его подписал Президент России.
- А в чем заключена его суть?
- Этот важнейший федеральный документ устанавливает правовые гарантии социальной защиты ветеранов в Российской Федерации. Его главная цель - создание условий, обеспечивающих ветеранам достойную жизнь, активную деятельность, почет и уважение в обществе.
В ходе нашей беседы порученец маршала Виктор Шикерин (теперь он не капитан, а полковник) несколько раз осторожно приоткрывал дверь, давая мне понять, что пора "закругляться" - у депутата заканчивается обеденный перерыв и надо ему перекусить, прежде чем опять отправляться в зал заседаний Госдумы. Я понял полковника и задал Виктору Георгиевичу последний вопрос:
- Товарищ маршал, когда будем отдыхать, заканчивать работу над мемуарами, начатыми еще в те времена, когда я работал у вас в секретариате?
- Знаете, все-таки мемуары - это дело отставников. А что касается вопроса-предложения о "моем отдыхе", то как это у Александра Блока:
"И вечный бой! Покой нам только снится..."
http://ru.wikipedia.org/wiki/Файл:Viktor_Kulikov.jpg

ПОБЕДИТЕЛИ: Академии маршала Куликова
   
  ВЕТЕРАНОВ Великой Отечественной, которые прошли всю войну от начала до конца, остается все меньше и меньше. Одним из таких является человек удивительной судьбы Герой Советского Союза, Маршал Советского Союза Виктор Георгиевич Куликов. Сейчас он является советником при Министерстве обороны Российской Федерации и в этом году будет отмечать шестидесятилетний юбилей службы в Вооруженных силах.
История так распорядилась, что сегодня Виктор Георгиевич — Маршал и Герой государства, которого уже нет на карте мира, представитель народа-победителя, у которого пытаются отнять его победу.
Но есть армия, которая будет верна маршалу до последних дней. Это его любимая жена Мария Максимовна, с которой Виктор Георгиевич вместе идет по жизни почти столько же, сколько служит в армии, это его две дочери, четверо внуков и трое правнуков. С такой армией не страшны никакие катаклизмы.

РОДИЛСЯ Виктор Георгиевич летом 1921 года в селе Верхняя Любовша Орловской области. Родители были крестьянами, с утра до ночи не разгибали спины на поле и все равно еле сводили концы с концами. Едва Виктору исполнилось четыре года, родители в поисках лучшей жизни переехали в Орджоникидзевский край, ныне Ставропольский. Там одновременно с общеобразовательной Виктор окончил и музыкальную школу. Музыку очень любил, с его тонкой интуицией, терпением и требовательностью к себе он мог бы, наверное, стать и неплохим музыкантом. Эти намерения Виктора не были тайной. Но однажды в разговоре военрук начал подтрунивать над пареньком. Ну что это за специальность такая, говорит, музыкант. Дудишь себе на трубе, разве это занятие для настоящего мужчины? Вот командир — это да!
Сильны тогда были патриотические чувства. Мальчишки всего класса решили: едем все вместе сдавать экзамены в Грозненское пехотное училище. Так в 1939 году Виктор Куликов стал курсантом.
Первой академией будущего маршала было поле.
Стрельбище в Грозном располагалось в двадцати пяти километрах от училища. Как только занятия, на стрельбище — бегом, обратно — бегом в противогазах. Ежемесячно — горная подготовка. Иногда по 100 — 150 километров в сутки преодолевали. Во время учебы курсант Виктор Куликов выполнил норматив мастера спорта.
Однажды на учения приехал командующий войсками Северо-Кавказского военного округа Иван Степанович Конев. Куликову, как отличнику учебы, доверили руководить взводом в обороне. Командир взвода отдал распоряжение окопаться, на солнце засверкали саперные лопатки. Конев встал возле курсанта Куликова, вроде и внимания на него не обращает. Но Виктор изо всех сил старался не ударить лицом в грязь перед командующим округом. Вместо положенных шестидесяти минут он рыл окоп в полный профиль всего двадцать...
КУРСАНТ Куликов не был тем солдатом, который мечтал стать маршалом. Он тогда считал, что если достигнет уровня командира батальона, то для него это будет равносильно должности народного комиссара обороны. А может, такой мечты не было потому, что не довелось молодому офицеру пощеголять перед девчатами в кителе с лейтенантскими погонами.
Выпуск молодых офицеров военно-пехотного училища состоялся за две недели до вероломного нападения фашистской Германии на Советский Союз. Виктору Куликову присвоили звание лейтенанта Рабоче-Крестьянской Красной Армии и для дальнейшего прохождения службы направили в Киевский особый военный округ. Попал он в 41-ю танковую дивизию, где получил назначение на должность помощника командира разведывательной роты. Со своими разведчиками и вступил лейтенант Куликов в войну. И суждено ему было пройти с тяжелейшими боями с Украины до Москвы, потом обратно от Москвы через Украину, Белоруссию, Прибалтику и закончить войну в Германии.
В том же, 41-м году Куликов стал командиром разведроты, потом, во время боев под Москвой, его назначили офицером связи в отдельной танковой бригаде. Офицер связи — это глаза и уши командования, самая тяжелая фронтовая должность. Через Куликова штабы и командиры получали информацию, как идут боевые действия, ставили задачи подчиненным подразделениям, контролировали, как выполняются распоряжения на переднем крае.
Наступление от Москвы Виктор Куликов начал в должности начальника штаба танкового батальона. Когда линия фронта была уже под Ржевом, танковая бригада располагалась возле госпиталя. Там Виктор и познакомился с привлекательной сестричкой Машей, старшей хирургической сестрой госпиталя. Молодой офицер и медицинская сестра поженились. Вскоре Марию Максимовну перевели в танковую бригаду на должность фельдшера. Так и прошли они дорогами войны рука об руку. А весна 1945-го для молодой семьи была ознаменована не только Великой Победой, но и рождением дочери Лидии.
Закончил войну Виктор Георгиевич в Германии в должности начальника штаба отдельной гвардейской тяжелой самоходно-артиллерийской бригады, которая являлась резервом Верховного Главнокомандующего. Должность начальника штаба была полковничьей, а Виктору Куликову к тому времени исполнилось только 24 года. Война ускоряет карьеру. С назначениями на высокие должности мужали и сами молодые лейтенанты и капитаны. А фронтовая обстановка и тяжелая походная жизнь заставляли относиться к порученному делу с высочайшей ответственностью.
В мае 1945 года в аттестации было отмечено: “Тов. Куликов работает в должности начальника штаба бригады с августа 1943 года. В боях и повседневной работе показал себя знающим свое дело, умеющим спланировать бои и боевую подготовку. В бою решителен и смел, за что награжден пятью государственными наградами”.
После войны Виктор Георгиевич служил во многих должностях, окончил Ленинградскую высшую офицерскую бронетанковую школу, Военную академию имени М.В.Фрунзе. А с должности командира механизированной дивизии поступил на учебу в Академию Генерального штаба. Во время учебы и получил свое первое генеральское звание.

Можно сказать, что карьера будущего Маршала Советского Союза была стремительной. Хотя некоторые воинские должности он проходил дважды, больше двух-трех лет не засиживался. Это можно отнести за счет таких его качеств, как совершенное владение профессией военного, прекрасная интуиция, высокая требовательность к себе и умение работать с людьми. Будучи командующим армией в Ленинградском военном округе, Куликов получает очередную генеральскую звезду. А в 1967 году в звании генерал-полковника возвращается туда, откуда начинал лейтенантом — становится командующим войсками Киевского военного округа.
Но самой ответственной задачей для любого военачальника было руководить одной из групп советских войск, которые остались в Европе после окончания второй мировой войны. В 1969 году генерал-полковника Куликова назначают на должность главнокомандующего Группой советских войск в Германии. Главкому ГСВГ, который в молодые годы воевал против фашистской армии, необходимо было добиться, чтобы ограниченный контингент советских войск в Германии достойно представлял свой народ-победитель, показал его великодушие, не ущемлял национальное достоинство немцев. В те времена ГСВГ действительно была одним из лучших воинских формирований в Советском Союзе.
Вскоре, получив на этом посту воинское звание генерала армии, Виктор Куликов снова возвратился в Москву и стал начальником Генерального штаба — первым заместителем министра обороны СССР. Генералу армии в то время еще только исполнилось пятьдесят лет. Но у него был большой опыт работы в различных должностях, он хорошо знал войска. Всю жизнь он был верен своему девизу: величайшее самообладание, трезвая оценка той обстановки, в которой находишься, уважительное отношение к людям, с которыми вместе приходится работать.
В 1977 году Виктор Куликов становится Маршалом Советского Союза и главнокомандующим Объединенными вооруженными силами государств — участников Варшавского Договора. На собственном опыте познав, что такое война, он много делает для того, чтобы военное противостояние двух военных блоков — Варшавского Договора и НАТО — было сведено до минимума. Виктор Георгиевич выступил инициатором и создателем оборонительной доктрины, на основании которой и строилась вся оперативная и тактическая подготовка войск. Сугубо военный человек, он тем не менее понимал, что человечество одержит победу в будущей войне только в том случае, если сможет ее предотвратить. Он становится инициатором обращений государств — участников Варшавского Договора к странам НАТО с предложением освободить Европу от химического оружия, сократить военные расходы, не применять военную силу друг против друга и поддерживать мирные взаимоотношения.
Еще больше утвердился Виктор Георгиевич в правоте своих выводов, когда возглавлял Комитет по увековечению памяти советских воинов, павших в годы Великой Отечественной войны. Тогда он побывал почти во всех странах Европы, в Японии и Китае и собственными глазами увидел сотни тысяч могил советских граждан, разбросанных войной по свету. Он старался сделать все, чтобы этого не повторилось.
Встречая свой шестидесятилетний солдатский юбилей, ветеран с болью смотрит на нынешнее состояние Вооруженных сил. Сердце сжимается, когда видит, как разрушается мощная сила, созданная многими поколениями людей.
За шестьдесят лет в Вооруженных силах Виктор Георгиевич сменил семнадцать мест службы, занимал самые высокие посты. Единственное, что накопил за это время, так это множество друзей и колоссальный опыт военной работы.
Здоровья вам, Виктор Георгиевич, и многих лет жизни!

Иван МУЧАК
Фото Владимира НИКОЛАЙЧУКА и из архива Виктора КУЛИКОВА
http://bratishka.ru/archiv/1999/5/1999_5_3.php

увеличить

Высшие военоначальники Советского Союза на трибуне Мавзолея (справа налево): министр обороны маршал Дмитрий Устинов, начальник Генштаба маршал Николай Огарков, главнокомандующий Объединенными Вооруженными Силами государств - участников Варшавского Договора маршал Виктор Куликов и начальник Главного политического управления СА и ВМФ генерал армии Алексей Епишев.
Фото: РИА «Новости»

увеличить

Маршал Советского Союза Куликов желает личному составу приятного аппетита, левее генерал армии Лушев, между ними подполковник....
http://polk69wunsdorf.narod.ru/fotoalbo … rov13.html

увеличить

Маршал Советского Союза Куликов, генерал армии Лушев...
http://polk69wunsdorf.narod.ru/fotoalbo … obuev.html

увеличить




Смотрите так же


Богданов Cемен Ильич
Командующий Армией


Анатолий Петрович Швебиг
Анатолий Петрович Швебиг


Алексей Родин
Командующий 2-й ТА с февраля по сентябрь 1943 года
Главная ENGLISH 2-я ГВАРДЕЙСКАЯ ТАНКОВАЯ АРМИЯ КОМАНДОВАНИЕ АРМИИ СОЕДИНЕНИЯ И ЧАСТИ 2-й ГВ. ТА БОЕВЫЕ ОПЕРАЦИИ 2-й Гв. ТА БОЕВЫЕ МАШИНЫ 2-й Гв. ТА ГЕРОИ 2-й Гв. ТА 2-я Гв. ТА в ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПЕРИОД 1945-1998 г. Контактная информация Анатолий Петрович ШВЕБИГ ВИДЕО ДОКУМЕНТЫ 2-й Гв. ТА Интернет Ресурсы Новости Командующие 2-й Гв. ТА ЛИЧНЫЙ СОСТАВ АРМИИ






 
© Copyright 2012 Небольсин И.В.
Использование материалов сайта допустимо только с писменного разрешения автора.

Контактная информация